Энергия, удобрения и вопрос: кто оплатит рост затрат
Текущая ситуация на Ближнем Востоке будет отражаться прежде всего на издержках по всей цепочке производства продовольствия, отмечает Синди ван Рейсвик, специалист по продовольствию и сельскому хозяйству Rabobank. По ее оценке, ключевой канал влияния — подорожание энергии, которое «расползается» по множеству статей затрат.
Один из наиболее чувствительных примеров — удобрения. Эксперт подчеркивает, что влияние роста энергозатрат на цены удобрений может быть «действительно существенным». При этом главный вопрос — удастся ли участникам рынка переложить возросшие расходы на производителей (growers). Иначе говоря, смогут ли поставщики ресурсов и логистики встроить новые издержки в цену так, чтобы они были приняты сельхозпроизводителем и далее отражены в конечной стоимости продукции.
Для российского агрорынка эта логика хорошо знакома: энергоемкие компоненты себестоимости (в том числе производство и доставка удобрений, хранение, охлаждение, переработка) быстро транслируются в цены, но степень «переложения» зависит от платежеспособности покупателей и конъюнктуры.
Главный риск — инфляция и осторожный потребитель
Наибольший потенциальный эффект ван Рейсвик связывает не столько с отдельными товарными потоками, сколько с инфляцией. По ее словам, потребители и без того были осторожны, хотя в последние годы их покупательная способность «относительно хорошо поддерживалась». Однако, предупреждает эксперт, это не может продолжаться бесконечно.
Дополнительным фактором становится общий фон неопределенности: за последние шесть лет, отмечает она, в мире уже было много поводов для беспокойства, и нынешняя ситуация «точно не помогает». Для рынка свежей плодоовощной продукции это критично: спрос на такие товары, особенно в сегментах с более высокой добавленной стоимостью, часто чувствителен к настроениям домохозяйств и к ускорению инфляции.
Поставки в регион и перераспределение потоков: яблоки, цитрус и роль ЕС
Экспорт свежей плодоовощной продукции на Ближний Восток, разумеется, тоже испытывает влияние текущих событий. Однако, по оценке ван Рейсвик, эти объемы в целом могут быть «поглощены» рынком. При этом для отдельных экспортеров, специализирующихся именно на ближневосточном направлении, ситуация выглядит особенно болезненно: теряется привычный канал сбыта, растут логистические и финансовые риски.
Тем не менее эксперт указывает, что компании в последние годы уже неоднократно демонстрировали способность заранее адаптироваться к подобным обстоятельствам и перестраивать поставки.
В качестве примера товара, который может оказаться под давлением, она называет яблоки. В последние годы «довольно много» яблок отгружалось из Европы на Ближний Восток. Если эти партии останутся внутри Европы, это способно усилить ценовое давление, поскольку дополнительное предложение окажется на локальном рынке.
Еще один сценарий, о котором говорит ван Рейсвик: в Европу может прийти больше египетских цитрусовых. Одновременно она напоминает, что экспортеры из ЮАР и так в последние годы активнее «размазывали» продажи по новым направлениям — больше в сторону Ближнего Востока и Азии. В случае сдвига спроса и логистики это может повлиять на структуру предложения на европейском рынке и на конкурентную среду по отдельным позициям.
Развитие событий, подчеркивает эксперт, зависит от того, насколько долгой окажется нестабильность. Однако уже сейчас, по ее мнению, ситуация снова показывает, насколько важен Евросоюз как «фундамент» экспорта свежей продукции. Другие рынки остаются окружены значительной неопределенностью, и компаниям, делающим на них ставку, приходится просчитывать сразу несколько сценариев — от краткосрочных перебоев до более длительной перестройки торговых потоков.
В перспективе, если напряженность сохранится, ключевыми последствиями для агропродовольственного сектора станут рост энергозатрат, заметное давление на цены удобрений и усиление инфляционных рисков, тогда как торговые потоки будут скорее перераспределяться между рынками, чем исчезать полностью.
