Картофель в ЕС: после дефицита рынок ушёл в профицит
Европейский картофельный сектор переживает резкий разворот. Несколько сезонов подряд ограниченное предложение поддерживало высокие цены, но теперь производители столкнулись с избытком продукции и снижением доходности. По данным из материала Euractiv, в 2025 году цены на картофель упали на 22% по сравнению с 2024 годом, который сам по себе уже был годом снижения.
Для российских хозяйств этот сюжет важен как сигнал: циклы «дефицит — расширение — профицит» на картофельном рынке работают быстро, особенно когда на них накладываются регуляторные и климатические факторы. ЕС — крупный игрок по свежему и переработанному картофелю, поэтому его колебания отражаются на конкуренции на экспортных направлениях и на ценовых ожиданиях в соседних регионах.
Как дефицит сменился избытком: логика рынка
В 2000–2023 годах производство картофеля в ЕС сократилось почти на 40%. В тексте это объясняется несколькими причинами: климатическими условиями, снижением потребления и ужесточением требований к применению пестицидов. Когда продукции на рынке меньше, цены, как правило, держатся выше — и это поддерживало экономику производства.
Однако высокая доходность стала стимулом для увеличения площадей. Это классическая реакция аграрного рынка: фермеры расширяют посевы, а дополнительный объём на горизонте сезона или двух способен развернуть ценовую конъюнктуру в противоположную сторону.
Франция: «недостающие гектары» появились за один год
Президент национальной организации производителей картофеля Франции UNPT Жоффруа д’Эври (Geoffroy d'Evry) описывает ситуацию показательно. По его словам, Франции «нужно было примерно 40 000 дополнительных гектаров картофеля к 2030 году», но «этот дефицит был закрыт всего за один год».
Д’Эври также возглавляет рабочую группу по картофелю в Copa-Cogeca и является президентом Ассоциации производителей картофеля Северо-Западной Европы (NEPG). Это подчёркивает, что речь идёт не о локальной проблеме одного региона, а о тренде, который затронул ключевых производителей в Северо-Западной Европе.
Сколько нужно рынку и сколько собрали в 2025 году
По оценке Жоффруа д’Эври, Германия, Франция, Бельгия и Нидерланды обычно нуждаются примерно в 24 млн тонн, чтобы покрыть спрос. «В этом году мы собрали 27 млн тонн», — отмечает он. Разница между «нормой потребности» и фактическим сбором в таком масштабе означает заметное давление на рынок: избыток быстрее превращается в запасы и в снижение цен, особенно если экспорт не «вытягивает» лишний объём.
Для производителей это критично: картофель — товар с ограниченной «гибкостью» по времени продажи. Хранение требует инфраструктуры и затрат, а качество партии может снижаться, что дополнительно влияет на цену.
Экспортные каналы сжались: тарифы и валюты
Ещё один фактор, который усилил дисбаланс, — охлаждение внешней торговли. По словам д’Эври, тарифная политика США «снизила деловой энтузиазм» (dampened business enthusiasm). Одновременно валютные колебания ухудшили конкурентоспособность на некоторых направлениях.
В числе рынков, где конкурировать стало сложнее, в материале названы Китай, Индия и Египет. Эти страны, как отмечается, всё активнее работают на «третьих рынках», включая Ближний Восток. В итоге европейским поставщикам становится труднее разгружать профицит за пределами ЕС, и давление возвращается внутрь блока — в виде падения цен и роста запасов.
Польша: запасы полны, качество страдает, цены под давлением
Особо напряжённая ситуация описана в Польше. Президент Польской картофельной федерации Томаш Беньковски (Tomasz Bienkowski) прямо говорит: «Запасы полны» (Stocks are full). При этом он отмечает и проблемы с качеством после сильных осенних дождей, которые ухудшили пригодность сырья для производства картофеля фри и чипсов.
Параллельно производители в Западной Европе, по данным материала, перенаправляют отгрузки в Польшу, из-за чего давление на внутренние цены усиливается. Беньковски приводит показатель, иллюстрирующий глубину просадки: некоторые производители продают 100 кг всего за €3 (примерно US$3,27). Он предупреждает, что «для некоторых крупных хозяйств крах — реальная возможность».
Что делают фермеры: корма, спирт, биогаз — но везде ограничения
Когда товарный рынок перенасыщен, отрасль обычно ищет альтернативные каналы «утилизации» объёмов. Во Франции производители запустили платформу, чтобы перенаправлять часть картофеля на корм животным. Но даже это решение не выглядит универсальным.
В Польше Томаш Беньковски отмечает: чтобы включать картофель в рационы, придётся менять рецептуры кормов. Использование в производстве спирта ограничено, потому что заводы ориентируются на более дешёвое сырьё, например кукурузу. А направление биогаза сдерживается высоким содержанием воды в картофеле — это технологическое ограничение, которое делает переработку не такой простой и выгодной.
Следующий шаг — сокращение площадей
На фоне падения цен производители по всей Западной и Восточной Европе уже рассматривают сокращение площадей. Жоффруа д’Эври призывает к «коллективному осознанию» и говорит о необходимости снизить посевные площади картофеля на 10%.
В Польше ожидают, что это может быстро отразиться на спросе на семенной материал. «Я не знаю, кто купит семена на следующий год», — говорит Беньковски. Это важный маркер: когда фермеры начинают сомневаться в закупке семян, рынок сигнализирует о снижении уверенности в рентабельности будущего сезона.
Что это значит для российского аграрного рынка
Хотя речь идёт о ЕС, выводы полезны и российским производителям. Во-первых, история показывает, как быстро расширение площадей после «дорогих» сезонов может привести к профициту и обвалу цены. Во-вторых, становится очевидно, что экспорт — не бездонный канал: тарифы, валюты и конкуренция на третьих рынках способны резко ограничить возможности сбыта.
В-третьих, альтернативные направления (корм, спирт, биогаз) могут частично снять напряжение, но часто упираются в экономику и технологию. Поэтому управлять рисками перепроизводства проще заранее — через более осторожное планирование площадей и понимание, какие рынки реально смогут принять дополнительные объёмы.
Источник
Источник: Euractiv.
